За всех, которые нравились или нравятся,
Хранимых иконами у души в пещере,
Как чашу вина в застольной здравице
Подъемлю стихами наполненный череп.

В. Маяковский.

Серёжа бомбой на сцену валится, она вскипает под ним, дымя. Она трясется под ним, страдалица, а он, знай, скалится в микрофон тридцатью двумя. Ритм отбивает ногами босыми, чеканит черной своей башкой - и мир идет золотыми осами, алмазной стружкой, цветной мошкой. Сергеич - это такое отчество, что испаряет во мне печаль; мне ничего от него не хочется, вот только длился б и не молчал; чтоб сипло он выдыхал спасибо нам - нам, взмокшей тысяче медвежат, чтоб к звездам, по потолку рассыпанным, кулак был брошен - и вдруг разжат; вот он стоит, и дрожат басы под ним, грохочут, ропщут и дребезжат.

А это Лена, ехидный светоч мой, арабский мальчик, глумливый черт; татуировка цветущей веточкой течет по шее ей на плечо. Она тщеславна, ей страшно хочется звучать из каждого утюга; она едва ли первопроходчица, о нет, - но хватка ее туга. И всяк любуется ею, ахая, догадки строит, как муравей - что за лукавство блестит в глазах ее, поет в рисунке ее бровей; зачем внутри закипает олово, дышать становится тяжелей, когда она, запрокинув голову, смеется хищно, как Бармалей; жестикулирует лапкой птичьею, благоухает за полверсты - и никогда тебе не постичь ее, не уместить ее красоты, - путем совместного ли распития, гулянья, хохота о былом; тебе придется всегда любить ее и быть не в силах объять умом.

Я выхожу, новый день приветствую, январь, на улице минус семь, слюнявит солнышко Павелецкую, как будто хочет сожрать совсем; стою, как масленичное чучело, луч лижет влажно, лицо корежа, и не сказать, чтоб меня не мучило, что я не Лена и не Серёжа. И я хочу говорить репризами, кивать со сцены орущим гущам - надоедает ходить непризнанным, невсесоюзным, невсемогущим; и я бы, эх, собирала клубики, и все б толпились в моей гримерке; но подбираю слова, как кубики, пока не выпадут три семерки. Пока не включит Бог светофора мне; а нет - зайду под своим логином на форум к Богу, а там на форуме все пишут "Господи, помоги нам".

Он помогает, Он ведь не врет же, таких приходит нас полный зал - допустим, Леной или Серёжей Он мне вполне себя доказал. И я гляжу вокруг завороженно, и мое сердце не знает тлена, пока тихонько поет Серёжа мне, пока мне в трубку хохочет Лена; пока они мне со сцены-палубы круги спасательные швыряют, без них я не перезимовала бы, а тут почти конец января ведь.

Один как скрежет морского гравия, другая будто глинтвейн лимонный.

А я так - просто листок за здравие, где надо
каждого
поименно.

26, 28 января 2007 года.

Девочки мои прекрасны, о, никто и не ведает, дочего.

Марианна, по кухне которой расхаживает огромная наглая черная свинья, а она чешет ей пятачок и говорит:

- Количество продуктов, которые Прохор не ест, сократилось до лимона.

- А Вы, добрая женщина, разумеется, пытались накормить его лимоном?

- Конечно. Но мальчик старается. Он его уже не то чтобы совсем не ест. Он его надкусывает.

- Що ни зъим, то понадкусываю. Самосовершенствуется чувак!

Или Марианна садится, обессиленная, на стул, а я чешу свинье живот, и свинья порнографически абсолютно похрюкивает и подрыгивает копытом.

- А это наши ножки.

Марианна: Да. Хамон.

- А это наше пузико.

- Вырезка.

- А это наши ушки.

- Собакам.

***

Рыжая, в дикой розовой косынке с черепами, за рулем своего гигантского джипа: Я считаю, Вера, что мужчина, который один раз отказал тебе в близости - должен содержать тебя до конца жизни. Ну, чтобы ты не дай Бог не подумала, что дело в тебе.

***

Она же, и Настя Чужая, едем обсуждаем самых больших мудаков, встреченных нами по жизни; Рыжая, бешено жестикулируя:

- Ну вот где, где делают таких мужиков? Я хочу найти свиноматку. Я хочу поджечь им гнездо!

***

Настя Чужая достает из холодильника торт, привезенный из Киева, мы его доедаем, и Настя читает на этикетке:

- "Кава Арабика".

Мы с Рыжей, переглянувшись:

- Кава Арабика, Кава Арабика, Каваа Арабика, вэ нисмеха!

***

- Пойдемте, покажу вам Мишу.

- Да, чувак занимает важную мишу, я смотрю. Целая отдельная творческая миша появилась!

***

- Ее отец, кстати, ходит в качалку.

Пауза.

- В кресло-качалку.

Отличный, кстати, эвфемизм для секса - "чреслокачалка".

***

Артист ходит по квартире, косит на меня лукавым глазом и поет:

- Всех нас согреет... Вера одна... Кто-то успеет... Ты или яаа...

• Можно я поделюсь инсайтом? Я нашла себе лирическую героиню. Alter ego. Аллегорию бытия. Как хотите. Это Коза. У Борис Борисыча есть песня "О смысле всего сущего", она кратко описывает всю мою жизнь снаружи и внутри, причем до самых мелочей.
  
  Человеческая жизнь имеет более одного аспекта.
  В городе Таганроге есть два Звездных проспекта.
  Над одним – небеса зияющие
  И до самого Волго-Дона
  Возвышаются сияющие
  Дворцы из шлакобетона.
  
  И по нему каждую пятницу,
  Как выйдут со смены из шахты,
  Маршируют белозубые
  Космонавты!
  
  А на другом все дома в полтора этажа,
  И по истоптанной траве гуляет коза.
  День проходит
  И два проходит,
  Верёвка перетерлась,
  Но коза не уходит.
  Ей совершенно некуда идти.
  Она смотрит в небеса
  И шепчет:
  "Господи, прости".

• Пою у Юли на дне рождения "Темную ночь", часа три утра, всеобщее единение.
  
  Вдруг из угла кто-то:
  
  - Как-как ты говоришь? "Как я люблю глубину твоих ласковых гланд"?

• Бучч три часа поит меня чаем, дает послушать песен, и только под самый вечер говорит:
  
  - Там много было, даже про тебя одна. Но ее забраковали.
  
  - Про меня?
  
  - Ну да.
  
  - Спой!
  
  - Нее, ну я не могу. Я тебе пришлю лучше.
  
  - Спой, говорю!
  
  - Нет, ну я не могу прямо в глаза человеку, неудобно же.
  
  Я встаю и ухожу в кухню, а она мне поет в спину. Там в куплете есть слова:
  
  Мы с тобой не так плохи,
  Ты должна писать стихи,
  Я - песни,
  
  а припев звучит как:
  
  Ты, ты, ты,
  Ты два метра красоты,
  А для нашей широты
  Это редкость.
  
  Ехала в метро вот сейчас и чуть не пищала от счастья.

• У Майи в записной книжке чек из магазина:
  "Кассир: Байкашкина Флера Искандеровна"

• Сюжет изрядно избит и жалок -
  Мы обойдемся без реверансов:
  Он любит страшных провинциалок,
  И потому у меня нет шансов.
  
  14 января 2004 года.

• Позавчера, 15-го января, один темнобровый экс-политический обозреватель с надписью на черной майке "Thank God I'm a VIP" и глумливой ухмылкой вышел на сцену клуба 16 Тонн и сказал:
  
  - Первой мы сыграем новую песню, "Не бойся". Если вам будут понятны не все слова, тут где-то в зале должна быть высокая девушка - а, вот она, - обращайтесь к ней, так как 8/9 текста этой песни принадлежит ей. Вер, у тебя сегодня бенефис.
  
  На самом деле текста там ровно 50 на 50, и никто уже не помнит, где чей. Суть в том, что мне впервые спели немного мою песню со сцены до спазмов знакомым голосом с хрипотцой. И даже на бис повторили. И Майя, теперь уже рыжеволосая, стояла и радостно теребила меня за локоть.
  
  И те, кто были приглашены, но симулировали занятость, к моему презрительному "хмы", действительно много потеряли.
  
  В альбоме она будет, кажется, пятой.

• У Майи на полке стоит абсолют литературы, книгу даже не надо открывать, чтобы убедиться.
  
  На переплете значится:
  
  Вильям Козлов
  Время любить

• Второй раз за последние дней десять смотрю "Реквием по мечте" и думаю следующее:
  
  "Реквием" - это прививка манту: очень страшно, но необходимо. Фильм-мини-обряд инициации. В девятом классе на уроках биологии нам, помнится, частенько показывали постсоветсткие проповеди о вреде наркотиков и жизни наркоманов - строгий баритон за кадром, общие планы сквотов и нарисованные синяки; так вот - "Реквием" должен быть в учебной программе - именно потому, что после тех уроков жутко хотелось вмазаться всем на свете одновременно. А это - истинное настольное произведение антинаркотического ведомства. Оскар в номинации "Профилактика и лечение".
  
  У Линор Горалик в книжке было кино с бионами: прилепляешь к телу и ощущаешь все то, что переживают герои; "Реквием" - фильм со встроенным комплектом. Майечка под конец вылетела из комнаты, съехала по дверному косяку и пыталась отдышаться и отреветься; после "Реквиема" случайно обнаруженная ранка на теле становится гангреной, любая аскорбинка - амфетамином. Это жестоко и бесцеремонно, наверно, но стимулирует имунную систему.
  
  В дивидишки надо вкладывать инструкции и стерильные шприцы.

• Я была на свадьбе у одних своих очень близких друзей. Последний раз на свадьбе была лет в семь.
  
  Это оказалось очень красиво, правда. Без всяких тонкогубых тетенек с пучком, которые гнусавили бы "Уважаемые бг'ачующиеся", без обшарпанных стен и машин с гигантскими золочеными кандалами на крыше. Вальс Мендельсона пели в результате хором при выходе из ЗАГСа, шампанское пили из пластиковых стаканчиков, даже платья невесте не испачкали, потому что платья не было вовсе, а была кокетливая зеленая юбчонка и чулки со швом. Жених был в гаваистой красно-белой рубахе и при входе в зал выдохнул "Все там будем", а в самые торжественные моменты плотоядно подмигивал в объектив.
  
  Букет не поймала. Испытала, надо сказать, большое облегчение.
  
  У них теперь одинаковая звучная фамилия, золотые ободочки на безымянных пальцах, и они долго живописали мне по очереди весь комплекс новых ощущений. Мне отчетливо кажется, что это как в нормальных людей вселяется одинаковый агент Смит или двух полноценных двуногих сшивают в сиамских близнецов. Добровольно.
  
  Ересь нечеловеческая.
  
  Ребенка с каждым днем хочу все больше и больше. Об абстрактном даже замуже думаю почти с предоперационным ужасом.

• - Чем тебя покормить?
  - Грудью, если можно.

• Кроме бабки, молившейся памятнику Тимирязеву, которую мы с p0grebizhskaya сегодня наблюдали вместе (причем сцена сопровождалась диалогом:
  
  - А мне всегда хотелось стать крутой и организовать Фонд одиноких старушек.
  
  - А мне - приют для кошек бездомных.
  
  - И, главное, смежные отрасли бизнеса! Будет чистая монополия "Cтарушки за кошек Инкорпорейтед"),
  
  видела золотоволосого молодца в потертой косухе, грязных кроссовках и смешной шерстяной повязке на уши, державшего в руках чехол с вешалкой и костюмом внутри. На черном фирменном чехле было аккуратно выведено "Marks&Spencer".
  
  К слову, в России Маркс&Спенсер по умолчанию не продается.

• Самое интересное начинается тогда, когда, говоря "я еду домой", подразумеваешь исключительно тетю Катю и Славика, а навещая маму, чувствуешь себя в квартире жутко дискомфортно, и родственные чувства испытываешь только к компу и коту, потому что у тети Кати чудовищных размеров черный ризеншнауцер Шварц, который, впрочем, крайне дружелюбен, но от этого в списке твоих главных кошмаров стоит сразу после извержения вулкана.
  
  Мама искренне радуется тебе и пытается чем-то порадовать, но разговор неловок, деревянен и пуст, как на встрече одноклассников двадцать лет спустя.
  
  - Ты когда вернешься?
  
  - Не знаю. Нескоро.
  
  - Ты же болеешь, сильно. Останься, полечись.
  
  - Я поеду. Меня ждут дома.
  
  Славик играет на гитаре. Учится. Люди, играющие на гитаре, действуют на меня гипнотически. Я пою ему "Милая моя, солнышко лесное" и "Под музыку Вивальди". Меня сутки не было дома, и он с порога начал играть мне все, что успел разобрать за это время.
  
  Славик мог бы олицетворять какой-то мальчишеский вариант Лолиты. Но слава Богу, нет. Он просто остался последним мужчиной в моей жизни, от которого, как в той истории про свитер, не хочется "бечь на*уй прочь, закрывая голову руками, и орать "Только не мой мозг, гребаные пришельцы, только не мой мозг!!!". Если он вырастет, я, наверно, этого не переживу. Я чувствую себя Венди-переростком, нашедшей себе Питера Пена в аккурат под старость. Я желаю умереть в кресле-качалке, проверяя у него математику, географию или вот лучше задание по гитаре.
  
  - Я сегодня на этой свадьбе видела блондина, с которым позволила себе, гм, лишнего, когда-то очень давно.
  
  - Уйди, проклятая галлюцинация, сказала ты ему?

• Хорошая девушка Лена
  Живет от меня через дом.
  
  Мы с именем этим ложимся
  И с именем этим встаем.
  
  Выходные имени одной моей доброй соседки – в субботу концерт в «16 тоннах», в воскресенье эфир на «Арсенале». p0grebizhskaya ведет себя экспансивно – она вторглась на территорию Кати Лель и там ее просто нокаутировала, потому что в провокационной миниюбке и короткой рыжей майке эта девушка смотрится куда ядернее отцветающей дочки Лещенко. Настоящий караоке-концерт, «читай-по-губам» - бросали микрофон в зал, разучивали тексты, особенно ушлых втаскивали на сцену и заставляли петь дуэтом – грустно мычать или жизнерадостно гикать, повторяли хиты по два раза, и Лена, по-володарски зажимая нос, гундосила «По многочисленным заявкам радиослушателей повторяем бессмертный жит группы Butch…», вопили, прыгали до софитов, швырялись распевными «Яааааааблоками» на бис и успели вложить просто атомный заряд, все «16 Тонн» в тротиловом эквиваленте, ровно за три секунды до закрытия метро. На следующий день в эфире хрипели и вяло отбивались от комплиментов. Сегодня уезжают на неделю в солнечную Одессу.
  Ну, и – как там, попафоснее? – увозят в чемодане наши преданные сердца.

• - Знаешь, мам, когда я звоню N, у нее аж скулы сводит от омерзения, когда определяется мой номер – так сводит, что когда она говорит «Привет», зубы скрежещут, как железом по стеклу.
  - Вы чего, поссорились?
  - Нет, ну ты что. Мне просто не нравится этот звук.

• По салютам, ракетным стартам,
  По воронкам и перестрелкам –
  Я слежу за тобой по картам.
  Я иду за тобой по стрелкам.
  
  Между строк, по чужим ухмылкам,
  По аккордам, по первым звукам –
  Я хожу за тобой по ссылкам,
  Я читаю тебя по буквам;
  
  Терпкой кожей своей барханьей,
  В звоне полупустых бутылок –
  Ты ведь чуешь мое дыханье,
  Обжигающее затылок?
  
  Разворачиваешься круто,
  Гасишь фары и дышишь тяжко?
  Позабыв, что твои маршруты –
  Все мои: мы в одной упряжке.
  
  Закольцованы, как в цепочке,
  И, как звенья, литы и жестки.
  Мы столкнемся в конечной точке.
  На решающем перекрестке.
  
  
  
  Ночь с 1 на 2 августа 2004 года.