В негласном соревновании "кто хуже всего пошутит" я лидирую уже недели три, но они терпеливы. В Дэне килограммов пятьдесят с кедами, и наши вечные игры в Пузыря, Соломинку и Лапоть умиляют даже непосвященных.

Я: Он какой-то у тебя, я бы сказала, кусик сладкий.

Аня: Смотри не уведи.

Я: Детка, все гораздо хуже. Я его унесу.

***

В кино. Девушка лет пятнадцати с челкой въезжает в Дэна плечом.

Дэн, перепуганно: Господи, я чуть себя о Вас не убил.

***

Дэн: Ой, а как вы поняли, что это наши места?

Я: Мы использовали глаза.

***

Дэн: Ой, а тут мокро. Кого-то так расстроило кино?

- Разочаровало. Но за ним уже вытерли.

- Нет, это Водяной ушел в середине сеанса.

***




Вот это чудо советской генной инженерии - голубоглазое, со джолиевским ртом, со скобочками в уголках губ, все в золотых кудряшках, идеальный треугольник спины в белой футболке без рукавов, тупое, улыбчивое, отлично дерется, все как мы любим - играет главного героя в фильме "Обитаемый остров" Федора Бондарчука, которое мы вчера смотрели всей кодлой, и нам с Поппель сделалось худо с первых кадров.

Когда поплыли титры, и оказалось, что зовут чудо Василий Степанов, мне совсем вырубило предохранители, я застегивала непослушными пальцами дубленку и думала - бля, они покусились на архетип, они вывели Емелю и назвали экспериментальный модуль "Василий Степанов", и теперь снимают у Бондарчука, чтобы разрушить мозг нации, Вера, Вера, не ведись, это заговор, это биоробот, Вера, ох уж эти мне жемчужные зубки, рельефные плечики, целоваться, по полминуты отлепляя губы от партнерши, ааа, и ведь кто-то же спит с такой красотой и приговаривает "да, Вася, да".

Мне физически нехорошо, когда я смотрю на эту фотографию; таких нужно запрещать на стадии разработки. Три часа пытки, а не кино. Невыносимо абсолютно.


Upd. Оно одного со мной года рождения. Господи, оно же совсем дитя. Они научат его плохому. Он наверняка уже в сексуальном рабстве у исполнительного продюсера. И это он ему говорит "да, Вася, да".

В начале декабря я поселилась на Садовой, на одиннадцатом этаже дома, в котором даже окна в полтора моих роста - а рост мой страшно молвить как немал; я жила там одна без интернета, телевидения и людей, на подоконнике, с которого видно аж четыре сталинские высотки по всему периметру города; у меня было два йогурта в холодильнике, кусок рокфора и немножко копченого лосося, недоеденного любимым другом Яковом накануне вечером; я жила так неделю, посмотрела и прочитала столько, сколько в лучшие годы была способна освоить месяца за три, и случайно - "через три часа поезд, решать нужно быстро" - уехала в Киев.

В Киеве было холодно и нужно было все время быть начеку, что очень трезвило.

Я вернулась домой и решила, что еще успею до старости нажиться одной; я купила в "Азбуке" круассанов, сыра и чая, протерла стол и завела себе женщину.

Это случайно вышло; В. говорит, что квартиры в центре, вино и сыр материализуют красивых женщин, образуют, лепят их из окружающей нас космической пыли; Ане, которую я последний раз видела в марте, было одиноко, и она сообщила, что больше не может пить; я сказала, что мне отлично и я как раз не пью по ряду причин; она солгала, что будет хорошо себя вести, и уже через сутки мой дом наполнился невесомыми кукольными свитерочками на завязках, бутылками с надписью Vittel, носками системы "пинетка" и плошками с греческим салатом.

Я немедленно обнаружила себя моющей окна в десятиградусный мороз; включилась и загудела стиральная, потом посудомоечная, через три дня Рыжая подарила моей женщине сковородку, мы сдули с плиты пыль, убрали с нее журналы и инструкции от лекарств, пожарили первую яичницу; у нас появилась стереосистема, потом гости, теперь уже и общие друзья; она обживает любое пространство и устанавливает абсолютную монархию на три счета, ты не успеешь договорить "добро пожаловать"; я ненавижу запах табачного дыма, но если попросить ее не курить, она обдаст тебя таким ледяным презрением, что ты устыдишься; я не владею всеми этими приемами красавицыного кун-фу, глазки, пальчики, переключить голос с человеческого на Татьяну Доронину, если в помещение входит мужчина с букетом, сложить коленочки тем или иным способом, разулыбаться на откровенную провокацию - а она Воин Дракона; я не знаю французского, я не вожу машину, я никогда не была оружием массового поражения мирного мужского населения, а она атомный бомбардировщик; я просыпаюсь рядом с атомным бомбардировщиком, уткнувшимся носом в мое плечо, холодею, потом набираю воздуху в грудь, потом говорю ему - ты красавица, а он в ответ:

- Да, у меня был неплохой дизайнер. Но совершенно ебанутый программист.

Через неделю то, что задумывалось бесшабашным студенческим общежитием, обернулось нешуточной счастливой семейной жизнью; сегодня первая ночь, когда мне нужно работать и я ночую у мамы, и черная ревность точит меня, как вода камень. Как щелочь - гранит.

Она ослепительна, моя девочка; она придумала мне Говарда Кнолла, она лечила меня все прошлое лето от моей катастрофической обсессии по Дзе, она заключает в себе массу всего, что бесит меня и восхищает одновременно; у меня пьяное счастье полной самостоятельности, и "детка-мы-приглашены-в-гости-вечером", и "я уже дома, когда тебя ждать?"

Давай так - чур, ты ищешь того, кто будет нас содержать, а я - делаю нас знаменитыми.

Два совершенно одинаковых, тощих, загорелых чувака в банданах и очках, сидят у выхода из метро "Охотный ряд" с табличкой "Помогите на бухло" и поют хорошенькой блондинке, вытягивая шеи и прикрывая глаза, на мотив мелодии из "Карнавальной ночи":

- Пять рублеееей, пять рублееей, можно все начать сначааалаа... Пять рублееей, пять рублееей, чтобы счастье не кончааалось...

***

Рыжая собирается в Египет, скачет по квартире в оранжевых шортах с крупной надписью "If you think I'm bitch, you should meet my Mom", вытряхивает на диван все имеющиеся в доме лекарства, выковыривает таблетки из упаковок и складывает в коробочку. Сидит, говорит со мной и таблетки задумчиво в рот отправляет, как Скиттлз.

Я: Ты чего, мать? Все, думаешь, пора? Решила при свидетелях?

Рыжая: Ну. Сережа просыпается, - торжествующе, - а вещи-то и не собраны!

***

И еще, о масштабе проблем.

Те же и Аня Бергер.

Аня: Ну, Оля, какая же у тебя насыщенная жизнь.

Рыжая встает посреди комнаты в позу Ленина.

- Да пиздец у меня насыщенная жизнь! Приезжаешь смотреть конюшни - а это, блять... - с ненавистью, - ТЕЛЯТНИКИ!..

***

Бучч говорит: Да нет, я на самом деле давно ушла из Большого Секса.

- А ты, Вер?

- Я в затяжном академе.

- Затяжном это сколько? Четыре часа последних?

- Семь месяцев.

- Все равно же придется вернуться, Вера.

- Там только по приглашениям.

- Мы тебя впишем.

***

Аня alienbride стоит над микроволновкой, уткнувшись лбом в стекло, и смотрит, как внутри призывно вращается бутерброд Кампомос с четырьмя видами сыра.

- Хлеб и сыр. Десять вечера, хлеб и сыр. Поппель, ты скоро в дверь не будешь проходить.

- Будем учиться ходить сквозь стены!

***

- Кстати, билет до Батуми стоит сто тридцать пять баксов всего.

- Секс-туризм, Вера, до добра еще никого не доводил.

***

[15:03:42] Вера Полозкова говорит: Позвонить могу. подышать тебе в ушко.
[15:04:14] [...] говорит: может позже, а то тут коллеги. неудобно как-то ходить с эрекцией по ньюсруму
[15:05:30] Вера Полозкова говорит: Ничего.
[15:05:41] Вера Полозкова говорит: Должны же и они как-то чувствовать весну.
[15:06:00] [...] говорит: :D
[15:06:26] [...] говорит: представляешь, хожу и смахиваю кружки со столов :)
[15:07:02] Вера Полозкова говорит: При наших с тобой габаритах, мой милый, еще хорошо, что не сами столы.
[15:07:20] Вера Полозкова говорит: Я почему-то тебя очень люблю.
[15:07:38] [...] говорит: почему-то? типа не за что? :)
[15:08:21] Вера Полозкова говорит: Ну в целом, да. Довольно мало в этом здравого смысла. )
[15:08:33] [...] говорит: :)))))))))))
[15:08:38] [...] говорит: тогда и я тебя

У меня самая красивая девочка в этом городе.

Скулы сводит, так целовать хочется.

Сидим в Старлайте с mi3ch и pavolga, пьем белый глинтвейн.

Я: Я тут, кстати, узнала, откуда пошло выражение "из него уже песок сыплется". Это пожилые дядьки из знати подкладывали себе в гульфик мешочек с песком, когда собирались на бал. Чтобы, значит, выглядеть браво. И в танце он иногда рвался, и все рассыпалось.

Митрич, задумчиво: Надо было класть бисер. Чтобы можно было сказать "Свиньи! Да что бы вы понимали!".

***

Вылезаешь из ванной, крутишь в руках трубку, как морской голыш, катаешь, хочется вдохнуть, распахнуть слайдер большим пальцем, быстро набрать "Пошли гулять?" и отправить, тут же, не выдыхая, а то опять все сотрешь в последний момент и захлопнешь телефон о скулу; маешься, маешься, как все глупо, он все равно не ответит, или отшутится спустя два часа, мол, не много ли мне чести?

Открываешь телефон, смотришь в пустое поле для текста, и вдруг приходит сообщение.

Другой, давешний знакомец, без особой надежды: "Пошли гулять?"

Хехе.

Ну, выкручивайся теперь.

***

Аня уехала в Питер, я скучаю и как ревнивый муж пишу ей смс каждые три часа. У нас все синхронно болит, происходит, не сбывается.

Аня: Да ужас какой-то, как же спастись? Надо в церковь сходить по прилету.

Я: Ты всерьез полагаешь, что туда пускают с такими наглыми рожами?

Аня: Там нас как раз и ждут, уверяю тебя.


Ага. Столбы врыли.

Костерок развели.

Игорь говорит:

- Я по тебе тоже очень соскучился. Ты какое-то мне спокойствие внушаешь.

Я. Спокойствие.

- Старею, старею.

***

Бучч дает мне интервью в кофейне, подробное, умное, очень смешное.

Я: Ну хочешь, теперь ты спроси у меня что-нибудь.

Лена разворачивает диктофон на сто восемьдесят.

- Он кто?

***

- Вот сегодня было счастье, когда на автограф-сессии какие-то девочки-студентки, которые с пары сбежали, протягивают мне свои тетради для конспектов, чтобы я расписалась, а левой рукой я обнимаю кого-то, кто со мной фотографируется, и сквозь толпу протискивается человек с внешностью, строго говоря, Чикатило - то есть, пиджачок потрепанный, очочки такие, куртка волочится по полу за ним, через сумку перекинутая, и я говорю - куртка у вас падает, а он говорит - а можно с Вами сфотографироваться? - и он тоже, оказывается, не просто мимо шел - он из-за меня здесь.

***

Ловим машину до "Пропаганды" вечером, я, Аня, Ксюша, такие, вечерние столичные девицы, с нахальцей в голосе.

Я: Ко мне сегодня в Факе чувак обернулся с соседнего барного стула и говорит: - Сколько патронов в обойме ТТ? Семь, говорю. - Откуда такая уверенность? Пошел спрашивать у других, возвращается - Ты угадала.

Водила, вдумчивый, небритый молдаванин: Восемь. Еще один в стволе. В магазинной обойме - семь.

***

Сейчас идем ночью по бульварам с alienbride.

- Я думаю, тебя надо с мамой познакомить. Или не надо.

- Зачем?

- Она давно, в общем, путается в моих бесконечных друзьях, но ты же не просто так. Ты же ведь женщина моя.

Аня, устало: Ну хорошо, давай я приеду. Трезвая. С тортом.


Любовь!

(c) Аня alienbride, ее брат, ее вино, ее день рождения.

Здравствуйте, меня зовут Вера, мне 21, я смешная курносая пьянь.

Зашла к Ане на flickr, а там одна фотография называется "I want you to be my sister, Vera".

Я, Анна, ростом метр восемьдесят четыре и привязчива как банный лист.

Потом не говори, что тебя не предупреждали.

И, раз уж сегодня Бог так расщедрился на соль земли.

Аня!

Джига моя, иго мое, ребенок-индиго мое! Женщина, с которой мы били сегодня бутылку белого вина об карниз, потому что не было штопора! Я отлично представляю, как важны тебе лодки, бойцы МЧС, Новая земля, льды, проекты, амбиции, фотографии и бабло.

Однако знаешь, есть какая-то неизъяснимая прелесть в простых вещах. Простых, знаешь, незамысловатых вещах.

( вот таких )

С Днем Рождения!

Дали-таки с Анной прикурить этому городу вчера: начали в Факе, закончили в Кризисе жанра, хохотали так, что катало по столам, вспоминали поименно все свои места боевой славы, вот же икалось некоторым вчера в третьем часу ночи, отчаянно, я предполагаю.

Анна имеет свойство заражать - и заряжать - собою все в радиусе метров тридцати, хочется немедленно тоже встать, бороться и искать, найти и не сдаваться, девочка-горючее, спичку поднеси, и оторвет башку; хочется в подмастерья к ней напроситься, не знаю, в свиту, в челядь - кажется, реальность вокруг нее мягкий пластик, и она что хочешь, то и лепит, хочешь, замок, хочешь, лодку, хочешь, вселенскую задницу.

Аня! Возьми меня в подтанцовку. Мы с тобой вместе немножко все-таки эскадрон.

Ты чудо.



(c) iogannsb

***

А вообще, я так давно себя не развлекала; концентрация безумия на единицу времени сильно превышает норму, я только колесом не хожу по улицам, чтобы потом реветь всю ночь, а на следующий день уже опять лезть на барную стойку танцевать; я периодически, натурально, умываю руки, беру лонг-дринк, сажусь в темном углу бара и с прохладцей в легких наблюдаю, как женщина с моим лицом прыгает под песню "Надо радоваться, не надо напрягаться", что-то вопит, куда-то ломится, на ком-то виснет, жалуется, смеется и палит по своим без глушителя, маски и намека на сомнение.

Какой сегодня день, космонавтики? Что, наш уже? Я себе так все локти и колени об орбиту раздолбаю.

Все очень, очень хорошо.

А будет тем более.