Все преснеет, лишается магии - первый диск Бумбокса оказался у меня три с половиной года назад, летом 2005-го, по-шпионски; кто-то с односложным ником написал комментарий "а если я вам диск в москву передам, заморочитесь встретиться?" - заморочусь, отвечаю, конечно, а что за диск-то, - "аудио. одна украинская группа. как вас найти?"

Через полгода мне, спящей у девочек на Маяковке, раздается звонок с неизвестного номера и кто-то говорит, что он бородат и лет сорока пяти, и что он ждет меня в Камергерском. Я иду до Камергерского, встречаю там в Джусто кого-то и вправду взрослого и бородатого, и с ним кого-то еще помоложе, они разговаривают, старший сует мне в ухо наушник с песней "День", из которой я понимаю одну ровно фразу - собственно, "день як день, нiч як нiч", потом отдает диск и отпускает с миром.

Если бы тогда мне сказали, что человек с односложным ником окажется Мишей, и мы с ним как-то новый две тысячи восьмой год встретим под песню, в частности, "День", исполняемой вживую, в Киеве, на станции Лiвобережна; что бородатый человек будет мишиным папой Бусой, а его собеседник - Сашей Гетьманом, и в следующий раз - через несколько лет - когда я увижу этих двоих и третьего, неизвестного музыкального просветителя, они в какой-то момент начисто перекроят мою жизнь - я бы, по крайней мере, задержалась за тем столиком; но разговор длился секунд от силы сорок.

Второй диск Бумбокса я купила в Одессе, летом 2006-го, куда мы приехали с Эльвирой Павловной и Катериной Александровной - мы до сих пор на вы и по имени-отчеству; мы жили в Пассаже, в самом начале Дерибасовской, четырехметровые потолки, тяжеленные двери, облупившиеся оконные рамы; обедали в Стейкхаусе, услышала знакомый голос из музыкального магазина через дорогу, поняла, что этой песни не знаю, перешла улицу, купила новый диск; а у меня дисковый плеер, у которого от удара отлетел фиксатор крышки, и он не закрывается; я слушаю его перевязанным лямкой от купальника Эльвиры Павловны, всегда отдаю ей второй наушник, и она демонстрирует мне руку, по которой бегут мурашки, и говорит "Какая чистая музыка". У Хлывнюка первые три песни на русском, это сейчас "Вахтеров" не воспроизводят разве что мусорные баки, а тогда мы всем давали послушать, и никто не верил своим ушам.

Третий альбом, - называется, не поверите, "Тры", - я втупую вот только что скачала по ссылочке, сижу слушаю, половина восьмого утра, пасмурно, конец октября; музыкальный магазин на Дерибасовской снесли вместе с домом, в котором он располагался, у меня давно черный айпод на восемь гигов с гравировкой vero4ka, никаких крышек и лямок; Катерину Александровну не вижу, кажется, с тех самых пор, Эльвиру Павловну по полгода-году - чтобы объяснить, как именно по-новому ты постриглась, надо объяснить, как ты выглядела до этого, и как еще раньше; чтобы донести, кто теперь составляет твою жизнь, нужно назвать слишком много имен, которые ничего ей не скажут, а междугородняя связь недешева, и проще сразу сказать "я кошмарно соскучилась"; Буса недавно с чистой нежностью эгоиста написал мне "спасибо, что ты есть и иногда задумываешься о моих проблемах"; Миша и Саша Гетьман стерлись до героев двух-трех киевских баек, таких, как про креветку, и когда-нибудь я и правда ничего не буду помнить о них, кроме этого; Москва оклеена Хлывнюком как обоями, Муз-ТВ ротирует Хлывнюка как родного сына, и это не может не сказываться, половина песен про "де мои дивиденди - за рингтоны, за концерти, за всю фигню, за два альбома", "бабло-бабло наш камiнь точить" и "быть самим собой - было легко, теперь тяжелее"; у него по-прежнему много терпкости, ленцы и секса в голосе, и он сделал уже достаточно, чтобы я любила его всегда; но мы подросли, и оба как-то, видать, непоправимо: я киваю, хмыкаю, узнаю, но - никаких уже мурашек. Разве что Синяя Рыжая Девочка тянет на осенний гимн распиздяев. Разве что Eva в чем-то наследует Happy-End'у лучших времен.

когда опомнимся - будем не мы уже
откаты, барыши
брать бы выше

Vero4ka (04:06 PM) :
Падение нравов ужасающее в Москве, Эльвира Павловна.

vorontsova (04:07 PM) :
Во-во, и я о том же. Будем поднимать.

Vero4ka (04:08 PM) :
Во-во. Поднятие нравов. На караул. Нет, не так. НА КАРАУЛ!

Звонит.

- Поднятие и водружение нравов, на всеобщее обозрение.

- За шкирятник.

"В знак траура приспустили нравы".

***

Э.П.: Я зато умею разговаривать голосом Светланы Конеген.

Пауза.

- И не сказать, чтобы это делало меня как-то особенно счастливой.

***

- Какой секс, Эльвира Павловна? Затянулась бурой тиной гладь старинного пруда.

- Как?! Поросло травой место наших встреч?!

***

- И как-то глупо, наверно, спрашивать Вас после этого про работу, Вера Николавна.

- Действительно, что может быть глупее.

- Ну давайте, удивите меня.

- Ну, я проебываю дедлайны.

- (восхищенно) Вот это да! Ну кто бы мог подумать!

***

- Мама хочет разбирать стену в моей комнате, там гипсокартон потому что один и нету кирпича, и все время холодно поэтому.

- А зато - а зато Вы сохранились бы на подольше, Вера Николаевна. И я бы на Вашем месте не хихикала бы, кстати. Мало ли, когда она прискачет, эта медлительная гнида на белой лошади.

На самом деле, я так давно ничего не боялась.

Со вчерашнего вечера - аж потряхивает.

Так чудесно спели сегодня с Полиной всю программу второго отделения; но если Полина и на сцене будет закатывать глаза и презрительно морщиться каждый раз, когда я не беру какой-нибудь высокой ноты или забываю слово, клянусь, мне совершенно ничего не помешает надеть гитару ей на голову.

Давайте вы завтра будете милы и дружелюбны, и будете разговаривать со мной, и всяко весело шутить из зала, потому что иначе я там вымру как биологический вид; теперь мне уже кажется, что я довольно странно выгляжу, и ужасно читаю, и громко и бессмысленно пою. И пританцовываю.

Еще очень грустно без человека, который всегда просит официантов принести два двойных - то есть четыре - эспрессо в одной чашке, и сидит прихлебывает эти тяжелые наркотики, и глаза при этом у него смеются; он носит ноты во внутреннем кармане куртки, у него эльфийские уши, и глаза меняют цвет от серого до голубого; он пишет, что луна в Питере похожа на свежеочищенный чеснок и что он тоже нет, не забывает про меня; вот он бы меня успокоил, да, только он и умеет, перемотать бы время вперед и очнуться уже тогда, когда я буду идти где-нибудь бульварами и вдруг разгляжу знакомую фигуру с рюкзаком.

Мне не даются расстояния; я ни писем писать не умею, ни смс, только "когда ты приедешь" и "невесело без тебя"; так месяцами происходит наше общение с Эльвирой Павловной, что можно час цветисто говорить человеку, когда только и хочется, что обнять его и гладить по макушке.

Эльвира Павловна рассказала мне вчера очередное прекрасное, про нас с нею.

- Суслики, Вера Николаевна - они очень зоркие зверьки. Они встают на задние лапки и долго, пристально вглядываются в горизонт: не летит ли орел. Не ползет ли змея. Не крадется ли злой и опасный зверь.

И самые внимательные - получают бампером в лоб.

Все, пойду спать.

До завтра.

Юзер marinaa2 говорит, что это я; мне тоже хотелось бы так думать, вот только у меня далеко не такой аристократический нос и не водится сигарет между пальцами.

А бокал вот такой же точно стоит на столе, в нем мартини и два куска льда; я перепечатываю в отдельный файл смешные смс из телефона, пью и думаю о красивом грузинском юноше, который умеет делать бровями волну, для которого у меня, по всей видимости, слишком грязные сапоги.

Позвонила Эльвира Павловна и говорит, что по екатеринбуржскому времени мне уже двадцать один, я размениваю в кассе третий десяток; что она поднимает за меня бокал густого невьянского кефира. Если б мы сейчас были вместе, мы пили бы этот кефир из кружек, сидели бы с белыми усами кверху и хохотали бы как безумные.

Мой третий десяток выдают мне крупными, хрустящими купюрами; ох, кутну.

Кумир написал гомерически смешной пост про собственный лексикон; я про свой знаю мало, почти его не отслеживаю; но есть человек, чей прожиточный минимум слов и выражений на все случаи жизни всегда вызывал во мне смесь восхищения и восторга.

Это легендарная подруга моя Эльвира Павловна.

Но я знаю, он ко мне придет - похотливый маленький енот - поется звонким пионерским голосом на мотив песни "Вернись, лесной олень". Выражает чистую, наивную, детскую надежду на лучший исход чего бы то ни было. Еще есть "гляжусь в тебя, как в зеркало, - до семяизверженья" - это про крайнюю степень любви; поется обычно за ужином, проникновенно при этом глядится в глаза собеседнику.

Страшная, как моя жизнь - о женщинах, прискорбно лишенных привлекательности; обычно сочетается с какими-то невыносимыми подробностями.

"И вот он женился, Вера! - страшная, как моя жизнь. Ростом с сидящую собаку, ноги как у кавалериста, скобочкой, на морде черти горох молотили, башка плоская, чтобы кружку пива удобно было ставить - и зовут Мансуфа!.."

Я уже ни петь, ни рисовать - выражение крайней усталости; что-то общеекатеринбуржское, видимо, у меня случилось настоящее дежавю, когда один человек часа в три ночи выдохнул мне это, засыпая; в его случае, правда, это было много смешнее, потому что рисовать и петь - это, собственно, весь список его бытовых навыков.

Видели? Смертью пахнет - при этом внушительных размеров кулак упирается в нос собеседнику; последнее слово в любом споре, как правило.

Я женщина, и то волнуюсь - как комментарий к особенно впечатляющему наряду, или макияжу, или жесту; я не смогу объяснить основного юмора этой фразы; но скажем так, мужчиной Эльвиру Павловну взволновать крайне непросто.

Резкая, как понос - о подругах. "У меня есть одна знакомая - резкая, как понос". Я тоже по этой категории прохожу.

Я старше, я знаю жизнь - универсальная формулировка.

- Он меня не любит.

- Любит.

- Нет.

- Не спорьте со мной, я старше, я знаю жизнь.

Иногда для пущей убедительности дополняется веским "я уже пятый десяток разменяла!". Э.П., к слову, ровно сорок один, размен произошел буквально у меня на глазах.

Из пизды на лыжах - имеет несколько коннотаций: неожиданно, внезапно; или - громко, пафосно, с апломбом. "А тут такая Вера Николавна - из пизды на лыжах". Если беседа в общественном месте происходит, Э.П. делает просто несколько энергичных пассов руками, будто отталкиваясь палками. Она утверждает, что это реальный заголовок к статье о маленьком мальчике, который в полтора года уже всерьез увлекался горнолыжным спортом. Корректоры, правда, заголовок почему-то запороли.

Акробаты на хулахупах братья Рукосуевы - что-то захватывающее, но труднообъяснимое, разумному описанию не поддающееся. "Ну, думаю, это ж не баба, это какие-то акробаты на хулахупах братья Рукосуевы!" Не удивлюсь, если узнаю, что Эльвира Павловна близко знакома с братьями и когда-то составляла с ними творческое трио.

Когда я была ничтожно мала - говорится в контексте любого воспоминания, лет от двух до тридцати пяти примерно. "Вот, кстати, когда я была ничтожно мала, мы с бывшеньким очень любили вечерами подискутировать о философии". Надо при этом сказать, что Эльвира Павловна женщина монументальных габаритов и абсолютно вулканического обаяния, поэтому поверить в то, что когда-то она была ничтожно мала, решительно не представляется возможным.

Трусами не отмашешься - о чем-то неодолимом - или очень навязчивом; это наше питерское, так разговаривает наша муза Фомина; она пленительно картавит. "Такое п'гивидится - т'гусами не отмашешься". От Фоминой же у нас с Эльвирой Павловной слово "блюли" - это Э.П. читает Тане стих "Возьму ли шашку острую - срублю лихую голову", а Фомина спрашивает: "Инте'гесно, а что такое блюли?"

Фомина еще говорит: "Т'гакто'гг в поле ды'гг-ды'гг-ды'гг - ми'гу ми'г, ми'гу ми'г" - и сколько я потом ни встречала людей, не выговаривающих "р" - вот даже Бергер, и тот не может сказать этого как Фомина, хотя все равно смешно безумно.

Наша питерская мифология вообще обильна и разнообразна, но вот тут кратенько пересказана; у нас там была на Староневском любимая тетка на плакате - со лицом Терминатора, под которой было написано крупно "ЛЕЧЕНИЕ ЗАИКАНИЯ", а еще опилки Дадада ("в голове моей опилки - да! да! да!) - такого древнего царя, опилки которого похоронили в голове не в меру разговорчивого плюшевого медведя; в общем, жуткая история.

Моя победа, победа в Боге - поется на мотив "Жора, подержи мой макинтош", непременным "Ррынц-тынц-тынц-тынц, ты-ды-тынц-тынц" во вступлении, так, шпански акая и растягивая слова; это была прекрасная история, на самом деле.

Мы завтракали с Э. П. в любимом нашем "Стейк-хаусе", на Дерибасовской, в городе Одессе; был жаркий июльский полдень, и мы грызли какое-то нежнейшее мясцо, поджаренное на гриле, и Эльвира Павловна изображала мне зайчика.

И тут мы услышали, как люди нестройно поют "Аллилуйя, аллилуйя".

Эльвира Павловна нахмурилась, а потом просияла:

- Слушайте, Вера, это же заглавная мелодия из "Шрека". Вот точно!

Спели еще много песен, что-то на манер "Иисус - мой Бог, мне во всем помог", а потом началось это.

Рррынц-тынц-тынц-тынц, ты-ды-тынц-тынц.

Мааая пабеда
Пабеда в Боге,
Паабеда в имени Исуса Госпада.
Маая пабеда, пабеда в Боге,
Паабеда в имени Исуса Госпада.

И если все маааи врагии
Не смогут аадалеееть меняаа -
Маая пабеда, пабеда в Боге,
Пабеда в имени Исуса Госпада.

Мы еще посидели с минуту, отдышались чуть-чуть.

- Эльвира Павловна, Вы это тоже слышали?

- Вера, может, у них есть диск? Бегите скорее!

И я вылетела из "Стейк-хауса" и погнала по Дерибасовской на свет Веры; но сладкоголосые чуваки в длинных белых одеждах уже собирали реквизит, и всем, чем я могла поживиться, была только эта сумка.



Что в ней было, я так никогда и не узнаю.

Однако с того дня, когда Эльвира Павловна звонит мне и слышит неладное на том конце провода, она делает "ррынц-тынц-тынц" и хорошо поставленным голосом кабацкого лабуха начинает петь:

- Мааая пабеда, пабеда в Боге...

И на том конце провода ситуация резко стабилизируется.


Как-то так.

Мы с Э.П. на днях собираемся в Питер, ждите новых словарных статей. )

• Эльвира Павловна, когда была в Москве, приехала знакомиться к Теме с цветами.
  
  Знаете, что она подарила ему?
  
  Она подарила Бергеру герберу.
  
  - Ге'гбе'гу Бе'гге'гу!
  
  Разве же они не гении, мои друзья.

• - Слушай, только не делай из меня клиническую идиотку.
  
  - (оглядывая с ног до головы) Ээ. Тут, боюсь, уже кто-то до меня постарался.

• Оля: Ну, у нее был тяжелый брак...
  
  Я, участливо: Заводской?..

• Решили вчера, что Бертран Блие - это не имя и фамилия известного французского режиссера, а вовсе даже законченная фраза на украинском.
  
  - А шо Бертран? Таки Блие?..

• Юзер kyka хочет позвать меня завтра пообедать на Цветном.
  
  Мы обсуждаем, где бы это можно было сделать.
  
  KYKA [01:38 PM] a mojno interesno poest' v cirkovom bufete?..
  
  Vero4ka [01:38 PM] Списанной львины какой-нибудь или конины. ))
  
  KYKA [01:39 PM] ili dressirovschiny ili akrobatiny
  
  KYKA [01:39 PM] spisannoy
  
  Vero4ka [01:39 PM] Акробатины-падали. ))

Так и живем.

Дайте поделюсь. А то грусть-тоска меня снедает.

( море фотографий )

Строго говоря, я не понимаю, почему по Москве не дают штормовых предупреждений, когда прилетает Эльвира Павловна.

( юх-ху )

Читатели мои становятся собирателями древностей.

Прислали коммент на это вот давнишнее эссе.

Если бы мне сейчас заказали такое, оно выглядело бы совершенно иначе, конечно. Но и в этом - что-то есть.

Сейчас мне, например, заказывают космоэксперименты и статьи про секс по телефону. Про секс по телефону как бизнес я сегодня разговаривала с феерической абсолютно тетенькой, которая поведала мне, в частности, о том, как им звонили взрослые угрюмые мужики и говорили - я за жизнь поговорить хочу, дайте взрослую бабу какую-нибудь, малолетки не поймут, и рассказывали про работу, про проблемы с женой, про рыбалку, машину, посадку картошки; я не могу, это очень по-русски, по-моему, - позвонить в секс-услуги по баксу в минуту и сказать - да подожди, вот мы с корешком тут рыбачить поехали, мормышки взяли, пивасика!..

Или как звонили разгневанные невесты и говорили - а мой молодой человек только что звонил по этому номеру, кто Вы?

А они говорили:

- А мы справочная!

или

- А мы служба анекдотов!

Но самая ударная история была, конечно, про то, как девушке позвонил мужик и сказал - я хочу, чтобы ты стонала. Громко и страстно, как самка.

Девушка садится поудобнее, начинает стонать и вздыхать. Десять минут, пятнадцать, двадцать. Еще - требует мужик. Девушка стонет, выбивается из сил. Полчаса. Сорок минут. Весь офис сочувствует девушке, таскает ей чай. Мужик неутомим. У девушки садится голос, она начинает давать петуха, и, когда окончательно сипнет, говорит мужику неожиданным басом:

- Все! Я кончила! -

и кладет трубку.


Я плакала.

Мне страшно захотелось работать в сексе по телефону, там какой-то коммуникативный праздник происходит; особенно сейчас, когда я жутко простужена и по утрам разговариваю голосом Скруджа МакДака, а к вечеру, наоравшись, - становлюсь натуральной Мардж Симпсон.

А что.

Мардж мой эротический идеал.

Особенно ее ночной чепец, чтоб не испортить прическу.

У нее, правда, есть еще сестра Сельма, та, конечно, похлеще.

Кадр, где она входит в комнату к детям и, одной затяжкой обуглив половину сигареты, говорит хриплым басом:

- Ваша тетя полюбила урку. -

стоит Оскара, я считаю.

***

А вообще у меня все хорошо. Это даже как-то удивительно печатать подряд - "все" и "хорошо" - но приходится констатировать.

Я пишу много статей за большое в перспективе бабло, я езжу на слоечки к Марине и пасхальные обеды к Марианне, мне за пятнадцать минут позвонило сегодня вечером три человека, и первая женщина сказала, что хочет со мной в соавторстве написать сценарий, у нее есть идея, актеры на главные роли и режиссер, вторым был мужчина, которого я любила много лет назад, с приглашением на какой-то мегагламурный показ, а третьей была Эльвира Павловна, которая сказала, что собирается в Москву.

Вот как. Ко мне летит целая Эльвира Павловна.

Кто представляет себе это - тот оценит масштаб моего везения.

Что же касается любви, то есть такая прекрасная девушка Кэти Мелуа, уроженка Грузии, всего 19 лет отроду - я слушаю всю последнюю неделю ее альбом "Piece by Piece" (что волнует среднестатистическую девушку? - любовь, разлука, одиночество и расистские спекуляции) и, помимо гениальной песни про то, что в Пекине девять миллионов велосипедов, и песни про синие ботинки, которые я надела первый раз, когда ты меня бросил, и теперь буду носить их всю жизнь, пока не сдохну, чтобы все знали, какую воронку ты оставил в моем сердце - там есть композиция "Blues In The Night", а в ней буквально следующие мудрые слова:

My mamma done told me,
when I was in pigtails,
My mamma done told me, Hon,
A man is a two-face
he'll give you the big eye,
And when the sweet talking's done.
A man is a two-face,
A worrisome thing who'll leave you to sing,
The blues in the night


Права, чертовка.