Саша М.привез вчера книжку Николая Олейникова, и мы до трех ночи танцевали с Яшей в Артефаке, а потом пошли в Кофеманию, сели там пить горячий шоколад и вспомнили, что в сумке камера лежит.

Не спала ночь, пыталась сделать несколько работ сразу, потом поехала в офис; вечером заехала любимого проведать, обсуждали, кто кого будет бросать и почему; я без косметики, дурацкая, такая, телефон с надписью "батарея разряжена", засыпаю посередине фразы; любимый выходит на улицу, останавливает машину и говорит водиле - Сокол, Балтийская.

Я сажусь в машину и думаю - я умру, да, но если я не съезжу сейчас хотя бы одним глазком посмотреть на друзей, которые провожают лето, я себе не прощу.

- А можно сначала на Тверскую. Газетный, Фак-кафе.

Ну и ясное дело, шампанское, самбука, адские пляски, ни одной песни, под которую был бы шанс усидеть, полна горница людей, даже Катько и Калашник, не считая всего списка завсегдатаев, я выпадаю из бара спустя три часа, дымящаяся, Тверская перекрыта, никто не поедет огородами на Сокол за двести рублей, я звоню Яше и говорю - Яша, милый, увези меня отсюда, пожалуйста, а то я лягу спать под барной стойкой.

Яша сказал, что не мог не внять просьбе, потому что парой недель раньше сфотографировал меня и теперь, когда я звоню, в телефоне его над значком вызова появляется следующее.


(с) Яков Печенин

В общем, совершенно не отвертеться.

Яша, дорогой, что бы я без тебя делала.

(с) Яша Печенин

У Левы ушко розовое. Такой мощный дядька - и страшно смущается, если сказать ему - ууу, Лев, вы зверь. Вы хищник, Лев, давайте я буду дичь. Лева умеет выправлять спины завсегдатаям Фак-кафе - большие мужчины и женщины становятся к Леве спиной, он обнимает их подмышками, за плечи, просит выдохнуть и резко дергает на себя. Даже дышать после этого становится легче. Лева обожает сына, жену и тещу. Показывает их на фотографиях в телефоне и умиленно выпячивает нижнюю губу. Лева называет секс емким словом "тын-дырындын". Лева мой кумир. Сейчас он в отпуске, и жизнь поблекла, как улица утром, когда при выходе из дома надеваешь темные очки.

***

Я только сейчас начинаю по-настоящему влюбляться, все, что в нем раздражало или вызывало недоумение, теперь отзывается просто бессильной материнской нежностью, какой уставший, какой измученный, смешно чихает, смешно дурачится, смешно злится, какой же кардинально другой, вообще ни разу не я, даже объяснять что-то бессмысленно, не буду, люблю просто, моё все, все моё.

Безысходная вполне история, кончится ничем и довольно быстро, как все такие истории, но сейчас если положить жесткую мальчишью голову себе на плечо и лежать гладить, говорить про глупости, слушать, как мерно дышит, засыпая, - то все, покой тотальный, потом хоть трава не расти.

И думаешь - вот как же хочется уехать-то, невыносимо в городе, холодно, сейчас опять вот этой мертвечиной потянет отовсюду; да куда я уеду теперь. Пустая трата расстояния. Как бы ни было дико происходящее, все, что помимо, смысла автоматически лишено.

Вася, детка, как я скучаю.



(с) Яша Печенин

У моей Поппель такой яркий, контрастный мир с голубыми ставнями, лимонными мусорками и желтым кирпичом; и сама она смуглая, броская, веснушчатая красотка с traffic-stopping улыбкой; Поппель человек-стройная-концепция, человек-правильный-киносценарий, открывает записную книжку и читает "Здравствуйте, меня зовут Говард Кнолл, и я чертов удачник".

Здравствуйте, меня зовут Кимберли Дуэйн, я наполовину кубинка, наполовину сомалийка с губами с пол-лица, у меня щелочка между зубами и задница, похожая на отдельный диван; я люблю сальсу, хорошую мексиканскую дурь и парней с мускулами; черных парней с мускулами, а не этих вот ваших чахоточных европеоидов с землистой кожей и редкой щетиной; я люблю когда мало говорят, высоко взводят правую бровь и крепко держат за талию; однажды я разозлилась и сломала огромному лысому верзиле-охраннику два ребра, и теперь он так уважает меня, что, приветствуя, говорит не "эй, ты, черная сучка", а "мисс Дуэйн".

У меня есть парень, он любит, когда я пою ему; он говорит "я сплю с самой Ниной Симон".

Если ты попробуешь обидеть меня, он тебя из-под земли достанет.



(с) Яша Печенин, в роли Леона - Лева, охранник Фак-кафе, семь лет автомобильных войск, более центнера атомного обаяния.

Семь тридцать восемь утра, мне не спится с шести сорока девяти, и вот о чем я думаю.

Меня вчера в изрядном таком, на два с лишним часа, интервью на камеру спросили, что меня радует в этом мире.

И я начала кого-то опять цитировать, пускаться в долгие объяснения, а надо было просто рассказать им, что:

- мой друг Яша теряет стилус от телефона и пишет мне со страшного похмелья смску крестообразной отверткой.

- моя подруга Ира Резванова через год после того, как мы виделись последний раз, привозит мне собственноручно записанный диск с ее новой музыкой, и я сижу на работе, слушаю и не без ухмылочки думаю, что она ведь как минимум наш ответ Джо Хисаиши. Что это уже европейский абсолютно уровень, так-то, без дураков если.

- что в кафе "Кариночка" есть обезоруживающая официантка, грузинка, выкрашенная в овсяный блонд с косой челкой - она по-детски совершенно дуется, если отказаться от чего-нибудь, ею предложенного:

- Ну вот, ви первий клиент, каторый ни хочит наш таматный соус.

- что вот зайдешь в Lush, попросишь какого-нибудь вкусного геля для душа, успокаивающего нервы, и тебе дадут Flying Fox, скажут - "там с медом и жасмином". А ты придешь домой, нальешь себе ванну, возьмешь почитать этикеточку на банке, а там написано "мы смешали все известные нам афродизиаки с различными видами меда"...

- что Одри Тоту в фильме "Роковая красотка", когда собирается разреветься, так смешно надувает строптивые свои губешки, что сразу понятно, что ей одиннадцать лет, как и мне, как и мальчику, сидящему рядом со мной. Мальчику даже восемь, пожалуй. Он, правда, мыслит уже рационализаторски - у меня, стыдящейся собственного адского насморка, спрашивает - куда бы тебя целовать, чтобы ты дышать могла?..

Доброе утро, короче.

Определенно, песня этих выходных.



Выпили вчера с Поппель, Яшей и Бузиным столько хорошей и разной текилы, что утро лично у нас троих теперь сильно замедленней, чем хотелось бы.

Яша звонит, негодует:

- Вера, ты почему так предательски бодра?!

И предательски мудра,
И походка от бедра,
Потому что той текилы
Было ровно два ведра.